Литературный журнал
www.YoungCreat.ru

№ 9 (37) Октябрь 2007

Е. Фомина (11 класс, СПб)

* * *

Перед глазами мелькали фонарные столбы, бесконечные полосы старых домов, одинаково потертых, непонятно-грязного цвета. Из наушников доносилась легкая музыка, но уже привычная. А в голове пленка кинофильма. Белые халаты, незнакомые лица, неприятный, раздражающий нос запах лекарств и хлорки, стоны больных и истерические вопли медсестер… А до этого? Непонятная вялость, глаза затянуты туманом, резкая и в тоже время ноющая боль… затем яркий свет…много голосов…игла в вену. И сон охватил все тело в мгновение. Веки сомкнулись, боль куда-то ушла, голоса затихли. Вся жизнь пролетела перед глазами. Даже то, что думал уже давно забыл.
Слава сидел в автобусе и смотрел в даль. Каждый раз в транспорте он задумывался о чем-то своем, улетал далеко в неизвестность или погружался в воспоминания. Это было регулярным его занятием. В каждую свою поездку, а ими был наполнен почти весь его день, Слава устраивался прямо у окна, включал музыку в плеере и… начинал мечтать. Мечтать о нормальной жизни: без больниц и периодических переливаний крови, без надоедливо-бесконечных очередей и так часто меняющихся врачей, без режущего нос запаха лекарств и хлорки и без постоянных мотаний по городу. Хотя… мотания по городу ему нравились, но если бы они были без цели, так ради смены обстановки.
Порой в его голову приходила дикая мысль: бросить все это. Забыть о болезни. Воспринимать ее, как плюс в своей жизни, а вовсе не минус. Все равно рано или поздно мы все умрем. Что лучше: прожить короткую жизнь, но насыщенную, наполненную сбывшимися мечтами, незначительными для других, но по настоящему важных для тебя или прожить длинную, но однообразную жизнь и не узнать о ней и о себе совсем ничего. К сожалению, в этой реальности третьего варианта просто нет.
Правильно говорят: истинную цену чего-либо познаешь только тогда, когда потеряешь. Да, эта болезнь отняла у меня многое, но она показала мне жизнь совсем с другой стороны. Теперь я знаю, что мне нужно от этого мира.
Сегодня выдался свободный денек. Точнее Слава очень постарался, чтобы денек выдался свободным. Он решил воплотить в жизнь одну свою маленькую мечту: покататься по городу ради смены обстановки. И это оказалось безумно приятно. Он не знал куда едет, кого увидит, но единственное, в чем он был уверен: этот день изменит его жизнь в корне.
Суета вокруг: люди толкаются, ругаются, куда-то спешат. А ты сидишь и радуешься жизни, наблюдая за всеми. Мысли текут рекой. А время для тебя будто остановилось. Счастливые же часов не наблюдают.
Если бы Слава знал, как горели счастьем его глаза. Наивно детская улыбка не покидала его губ. Сердце так толкало грудь изнутри, казалось, вырвется и убежит. К сожалению не только сердце было пленником …но о своих оковах слава забыл. Сейчас перед ним огромный путь, который он намерен покорить.
Очередной раз, пересаживаясь с одного трамвая на другой, Слава обратил внимание на табличку с номером маршрута: «18».
- Интересно, а какой маршрут номер один? А семь? По дате дня рождения.… А тридцать один?— в голове сами собой перебирались различные цифры – Любопытство. Обычное любопытство движет человеком. А я и не думал, что мое любопытство столь велико.
На ступеньках он столкнулся с молодой девушкой. Вид у нее был измученный, и Славе так захотелось подарить ей частичку своего счастья и увидеть улыбку на ее милом лице, что он и не заметил, как был настойчив. Остановившись прямо перед ней, он, все так же, пылающими счастьем, детской радостью глазами, приковал ее рассеянное внимание. От удивления она явно оцепенела. По глазам заметно - растерялась, но свои карие зеркала души скрывать не стала. Лишь неуверенно улыбнулась и неуклюжи кивнула. Вновь обретя власть над собой и, как ей показалось, исправя положение, она поспешила выскользнуть из скрипящего корпусом трамвая.
На свое удивление Слава вскоре наткнулся на желанный маршрут под номером первенства. Старенький автобус, потертый, давно не скрывавший следы своей непригодности – ржавчину, медленно беспощадно резал сердце города.
-Грозный и тоскливый, скрипящий и гудящий, туманный и рисованный мой город. Многие мечтают лишь на мгновение окунуться в этот мир. А мне посчастливилось в нем родиться.
За окном уже давно стемнело. Жаль время рано или поздно дает о себе знать.
Слава оказался в самом центре галереи живых картин. Художником, которых была ночь. А душа города была поднята со дна Невы и очищена от ила теплыми руками лучей подсветки.
Даже паук, сплетя паутину, всю ее своими многочисленными лапками не почувствует. Да Слава к этому и не стремился. Он просто исполнил одну маленькую мечту незначительную для других.
Лежа уже не известно который раз на операционном столе, не уверенный в том, что сможет проснуться, Слава впервые забылся, стал перебирать заветные числа уже известных ему маршрутов и вспоминать картины ночного города.
Никто не знает, с какой мыслью он уснул. Никто не знает, с какой бы проснулся. Но лишь обладательница карих глаз, каждый раз, спускаясь по лестнице, ищет тот счастливый взгляд.

НЕ НУЖНО СЛОВ

Глаза наполнены слезами… сердце разрывается в клочья… Нет, это не то определение. Это чувство невозможно описать, слишком банально, без деталей, схематично. Не нужно шума лишних звуков, закройте дверь! Вокруг лишь множество исписанных листов на столе…на полу… Лишь ручка одиноко вертится в руках. Она одна. Таких больше нет. Величаво, но в то же время, грациозно скользит по тем многочисленным листам бумаги, оставляя за собой драгоценный след. Чувство. В каких формах мы привыкли его воспринимать? Жесты… мимика… глаза… Слова порой ничего не значат, а вот глаза… Они всегда говорят на много больше, чем мы сами хотим сказать. В них столько загадок, столько искренности, красноречия. Необходимо поймать лишь нужный момент. Секунда, мгновение… меньше… и все становится ясно. Не нужно слов… только лишь один взгляд. Я помню те глаза… Не достаточно исписать тонну бумаги, чтобы описать все то, что говорили тогда эти глаза. Немой диалог, тишина вокруг и глаза, ищущие правду…

НЕ НУЖНО СЛОВ - 2

Нежный, журчащий, переливающийся всеми оттенками души, ручеек звуков гитары. Пальцы плавно перебирают струны. Так же плавно, но с полной силой чувств зажимают аккорды… Он может многое хотел бы сказать, но он лишь играл, периодически поглядывая на нее. Они сидели в закутке холла начальной школы на первом этаже. Им никто не мешал. Здесь никого не было. Химия, алгебра… им было не до них. Молча, без единой фразы, они пришли сюда вместе. И сидели так же молча. Столько воспоминаний промелькнуло в голове… А он подбирал отрывки разных песен. Он молчал, но она знала, что твориться у него в груди. Да у нее было то же самое. Оу… сколько ошибок они совершили когда-то, и обещали, каждый сам себе, их больше никогда не совершать. Но тяга друг к другу всегда брала верх, хоть и не на долго. Сердце так колебалось, не могло понять, что ошибка, а что нет. Как и раньше… но сквозь воспоминания она поняла, что пальцы больше не ласкают струны, и ручеек больше не журчит. Прозвенел звонок. Она встала, посмотрев ему в глаза, будто хотела сказать спасибо. Увидев ответную фразу в его глазах, развернулась и ушла.

* * *

Ненависть, злость пробирают до самых костей. А обида не покидает с самого детства.
-Почему... почему он считает, что имеет право затыкать мне рот, орать не с того не с сего, так ради проявления отцовства? А бьет он тоже ради воспитания? Поздно воспитывать! Да где он был, когда мне так хотелось увидеть, обнять, поговорить с ним? Был занят своей личной жизнью! Тьфу, на него!
Аня качалась на детской качельке где-то на краю теретории отеля, в который приехала со своим папой дня четыре назад.
-Солнце должно скоро уйти за горизонт.…Опять похолодает... Я не вернусь. Я никогда больше не вернусь! Пускай его мучает совесть, если токовая имеется!
Она встала посередине давно опустевшей детской площадки и откуда-то изнутри давно ноющей души, вырвалось:
-Я больше не позволю себя мучить!!! Не позволю! Не позволю… - упав от опустошения, от бессилия на колени, Аня первый раз за долгое время расплакалась.- Ты отнял у меня самое дорогое, что было… Ты, загнал ее в могилу, ты! Ты убил ее! Ты… это я тебе никогда не прощу! Слышишь, не прощу!........ Тебе ничем не искупить свою вину… В этом жалком мире нет ничего, что помогло бы тебе заполучить… все равно не прощу… что бы ты не сказал…
Ноги онемели, тело кололо, голова потяжелела и сама собой плюхнулась лицом в мокрую от недавнего дождя траву.
-Ты опустошаешь, ты убиваешь меня медленно так, чтобы я сама начала желать смерти. Так услышь, я ее желаю!!! Давно желаю! Только о ней и мечтаю… с того самого момента, как она…. а-а-а-а… она покинула меня! Смысл жизни я потеряла в тот самый момент, когда ее охладевший, безжизненный взгляд был пойман моими испуганными глазами… А-а-а-а! Нет, не уходи! Ведь у тебя есть я! Не покидай меня… мама…
Руки впились в холодную, скользкую траву, как тогда в утерянную самую главную ценность в жизни.
Молодое, но давно больное сердечко стало биться, так бешено. Стук отдавался в ушах. Изящные ладошки молодой девушки пытались удержать сердечко в груди. Пытались его успокоить:
-Куда же ты? Постой!
Но нет больше мочи терпеть унижение, боль, издевательства, когда там, в голубом небе на нежно белом пушистом облачке тебя ждет то самое дорогое, что покинуло не по своей воле так давно.
Аня попыталась пронзить взглядом море бирюзового неба, из последних сил перевернувшись на спину, все так же крепко удерживая сердечко в груди. Но, убедившись, что сверху с того пушистого облачка на нее смотрит она, протягивая руку... Аня медленно, но, не задумываясь, убрала руки с груди и попыталась дотянуться до своей мечты... Позже в газете многие могли прочесть статью:
«На территории отеля К___ был найден труп молодой девушки на детской площадке, лежащий на спине. Глаза были открыты и устремлены в небо, а на губах… улыбка. На теле было найдено множество синяков и ссадин, скрытых под одеждой, но смерть наступила вовсе не из-за этого. Причиной был сердечный приступ. Но что могло так напугать шестнадцатилетнюю девушку, осталось загадкой. Допрос отца, с которым она приехала, ни к чему не привел. Дело было закрыто.»

А ЧТО ТАМ?

Солнце ушло за облака. Ветер подул довольно холодный. Мурашки побежали по телу.
Она сидела на подоконнике, свесив ножки на улицу. Ее глаза, то смотрели вниз, то устремлялись в даль. Ветер давно растрепал ее рыжие волосы. Она долго не двигалась с места, будто душа покинула ее тело. Была где-то далеко... в облаках... Только глаза были пустые, не выражали совсем ничего. А сердце разрывалось на части от боли. Слезы потекли по ее щекам, ненавящево лаская ее бархатную кожу. Эти прозрачные ручейки прокладывали свой путь: по острым скулам скатывались вниз, стремясь к земле, голубоватыми прозрачными росинками неслышно капали с подбородка на грудь. Далее судьба каждой из них была различна.
Одни продолжали свой путь по охладевшему от душевной, переходящей в физическую, боли. Другие же навсегда исчезали на воротнике махрового халата. Над горизонтом уже возвысилась полная луна. Ветер затих. Стало прохладнее. Ее глаза были неизменно устремлены в даль.
-А что там ждет меня? - промелькнула мысль в голове. - Быть может там намного лучше... В любом случаи хуже быть не может.
Слабые огоньки фонарных столбов, движущиеся лучи света фар редко проезжающих машин, яркие разных оттенков, весело подмигивающие, то там, то здесь, окна домов... Все манило куда-то туда, куда-то в другой мир. Мысли были уже далеко.
Размышления, догадки: что же там? Ноги уже посинели от холода, но это ничуть не отвлекало от мыслей... Сейчас кажется это самое правильное решение. Боюсь ли я? Нет. Чего боятся? Я боюсь лишь вернуться, я боюсь пережить все вновь...
Страха никогда не было. Страха перед смертью. Какое грубое слово! Оно пугающее, отвратительное... совсем не такое слово должно иметь столь привлекательное (по крайней мере для меня) значение. В этом нет ничего страшного. Мы - люди рождаемся в
муках, живем в муках и умираем, так же в муках! А там существует такое слово: мука? А там действуют земные законы? Вообще хоть какие-нибудь законы...
Ее всегда интересовали перемены. Она была разной каждый день. Многие считали, что она играет роли, но нет: она была собой. Всегда ее манила неизвестность, нет, она не была любопытной, она просто хотела разнообразить свою жизнь. Ее всегда предупреждали, что мир жесток, и нельзя быть такой открытой, нельзя нырять с головой в неизвестность... И как жаль, что они все оказались правы!
Теперь пути обратно нет. Здесь меня ничего не держит. Нужно изба виться, отделиться от этой оболочки, тюрьмы. Только она сейчас может вернуть мое сознание. Мне так нравится там, я хочу остаться там навсегда. Одно движение, немного усилий и... мое сознание, моя душа, а вместе с ними и я, на свободе.
Руки сами собой упираются в гладкую поверхность подоконника...
-Переступить порог между этими двумя мирами...
Тр-р-р-р! Телефон…